Реалии современного рынка вынуждают нас все чаще обращать внимание на российские продукты. Ищем плюсы в этой ситуации и вспоминаем старые русские молочные бренды, которые могут дать фору многим зарубежным продуктам.

 
Можайское молоко 
Продается в пивных бутылках, обладает ароматом русской печки и характерным кремовым оттенком. Можайск издревле был главным молочным «снабженцем» российской столицы, поэтому в 1950 годах свежесть здешних «молочных рек» научились дольше сохранять при помощи специально купленной у голландцев технологической линии Stork: сначала молоко пастеризовали в чане, затем разливали по бутылкам и подвергали башенной стерилизации, то есть несколько раз нагревали под давлением, отчего срок его хранения увеличивался вдвое. 
Уникальный способ позволил томить молоко в бутылке, как в печке. Толстостенная тара в истории бренда возникла неслучайно – менее прочное стекло не выдерживало всех манипуляций. Сегодня две трети продукции этого молочного бренда продается в Москве. Это настоящий локальный продукт без грамма порошка: «можайским» может называться только молоко, произведенное из местного сырья на Можайском заводе. Все прочее – липа. 
Вологодское масло 
Самый узнаваемый русский молочный бренд сливочного масла обязан своим существованием Николаю Верещагину – брату художника-баталиста, снискавшему славу на ниве аграрных исследований. В 1870-х Верещагин вынашивал грандиозные планы повернуть сельское хозяйство России от нестабильных в здешнем климате урожаев зерновых в сторону молочного животноводства. «Подсмотрев» на Парижской всемирной выставке схему производства нормандского сливочного масла, Верещагин перенес ее под Вологду, в деревню Фоминское (ныне поселок Молочное), где начал производить собственное масло по новой для России методике – из гретых сливок. Верещагин «скромно» окрестил свое масло «Парижским сладким» (французское было по преимуществу соленым), «Вологодским» оно стало только через 10 лет. 
В 1913 году на экспорте сливочного масла Россия зарабатывала столько же, сколько от добычи золота. Кстати, срок годности вологодского масла всего 30 дней, а потом оно теряет свой знаменитый ореховый вкус. 
Костромской сыр 
Сырный и молочный бренд со 130-летней историей. Сыроварня купца Владимира Бландова заработала в селе Андреевское Костромского уезда в 1878 году и уже к началу XX века костромской сыр превратился в имя нарицательное. В конце 1930-х, когда Страна Советов всерьез озаботилась производством «вкусной и здоровой пищи», молочный бренд возродился одним росчерком пера наркома пищепрома Анастаса Микояна. За основу была взята голландская гауда, у них немало общего и в форме, и во вкусе, но костромской менее острый, со сливочным оттенком. Сыр под этой маркой выпускают заводы в разных уголках России, хотя самый настоящий – на костромской сырной бирже. 
Пошехонский сыр 
Географически Пошехонь – уезд в Ярославской губернии, а в словаре Даля это еще и синоним захолустья, провинциальной глуши. Эта глушь с чистейшими лугами и реками могла стать идеальным плацдармом для развития молочного животноводства, что понимали и Николай Верещагин, основавший под Ярославлем первые фермы и сырный заводик, и советский инженер Авдиенко, который разработал точную рецептуру пошехонского сыра и поставил его на конвейер. По неяркому сливочному вкусу пошехонский сыр недалеко ушел от костромского, но по текстуре он более пластичный. То, что два самых известных отечественных сыра похожи как братья, отнюдь не случайность. Еще в XIX веке Верещагин писал в прожекте, что «французский плесневый сыр русскому столу неугоден и напоминает старое гнилье», поэтому образцом для русских сыроваров стала более понятная массам Голландия. 
Карачаевский кефир 
Кефир – гость с Северного Кавказа, он пришел от горцев-карачаевцев, веками хранивших тайну своего священного напитка. Секрет закваски был раскрыт только в 1908 году: некий князь Байчаров, обвиненный в покушении на честь русской девицы, откупился от правосудия 10 фунтами живого кефирного гриба. До революции кефирные фабрики часто строились около водных курортов и санаториев, особенно много их было у Пятигорска, поскольку этот молочно-кислый продукт слыл лучшим лекарством от малокровия и чахотки. А уже в 1930-х кустарному кефирному производству придали всесоюзный промышленный размах: бутылка кефира и нарезной батон отныне стали лучшими друзьями советского труженика. Увы, сейчас промышленный кефир уж не тот: большинство так называемых кефирных напитков вовсе не содержит кефирной закваски, в лучшем случае полезными бактериями обогащается уже готовый продукт.