14 февраля 2014 //

Радуйся, ешь и пей. Израильский литературовед Яир Закович рассуждает о гастрономических метафорах в Библии, где через еду описывается все познание человеком мира.

С библейских времен и до сегодняшнего дня любое выражение радости человек описывает через еду: «радуйся, веселись, ешь и пей», сказано в Библии. Эти явления всегда в одном ряду, еда – материальное воплощение эмоционального состояния. Неслучайно один из первых сюжетов в истории человечества – это соблазнение едой. И эта история продолжается на протяжении всей Библии: блудливая женщина соблазняет юношу едой и вином, и, поддавшись этому соблазнению, он погибает. Причем не всегда еда – олицетворение зла, у пищи оказываются противоположные свойства: не она сама хороша или плоха, а ее применение, как и все, что есть в этой жизни. В девятой главе «Книги притч» глупость и мудрость соблазняют юношу, и готовят ему разные яства, и пытаются перещеголять друг друга в кулинарном искусстве. В истории с Исавом и Яковом метафора о еде вообще играет одну из центральных ролей. Есть в «Книге притч» сюжет, где блудница, поев и вытерев губы, говорит: «Ничего не было», что в данном случае является метафорой интимных отношений. Иосифа в Египте соблазняет жена его хозяина, и он отвечает ей: «Мой хозяин не запрещает ничего в своем доме, кроме хлеба, который он ест», подразумевая под хлебом именно жену хозяина и ставя таким образом на одну доску самое дорогое – хлеб и женщину.

В «Книге притч» и «Песне песней» огромное количество метафор о еде. Последняя особенно привлечет внимание исследователей гастрономической темы. И хотя еда конечно же не играет центральной роли в произведении, параллели между едой и любовью в этих стихах очень интересны. Вкушение еды и напитков упоминается с однозначным эротическим подтекстом. Например, о поцелуе говорится: «молоко и мед под языком твоим». «Я испил вино твое и насытился» – это уже метафора любовного соединения. «Я напою его ароматным вином, я напою его гранатовым соком» – такими словами девушка предвкушает любовное свидание. И юноша говорит о том, что он мечтает выпить вино и молоко с губ своей возлюбленной и съесть сотовый мед – все эти продукты символизируют любовные наслаждения. Или девушку спрашивают: «Чем твой возлюбленный лучше других?» – и она, описывая его тело, заканчивает тем, что «небо его подобно восточным сладостям». Юноша же говорит: «Небо ее, как доброе вино, дыхание, как аромат яблок».

В европейской поэзии метафоры о еде всегда были очень популярны, но вряд ли «Песнь песней» сильно повлияла на поэзию средневековых трубадуров, а вот о влиянии на поэзию ХХ века мы можем говорить более уверенно: в начале ХХ века повсеместный интерес к древним культурам и текстам привел к тому, что «Песня песней» стала одним из самых популярных произведений: она дала толчок расцвету любовного символизма в России и Израиле. Любовь и еда – два основополагающих инстинкта человека, и неудивительно, что они связываются между собой и литературными произведениями. При этом попробуйте присмотреться внимательнее к этим метафорам, и вы не встретите там сложных названий или каких-то изысканных блюд – все это очень простые, повседневные продукты, не высокая гастрономия. Это в том числе и песнь отношениям человека с природой, а чем они проще и естественнее, тем больше удовольствия доставляют. В общем, ешьте, пейте, веселитесь и радуйтесь.

Яир Закович, израильский литературовед и библеист, профессор Еврейского университета в Иерусалиме.

Комментарии:

Эту статью еще никто не прокомментировал, вы можете быть первым!

Чтобы оставить комментарий на сайте, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.