Сотканная из противоречий.

C украинской кухней я знакома давно, собственно говоря, выросла на ней, поскольку родилась в Донецке и жила там до семи лет, а позже, до отъезда в Москву, – в Киеве. Мое детство связано исключительно с едой, которую готовила бабушка, мамина мама. В ее арсенале были самые разнообразные блюда, но конечно же верхом творения можно считать настоящий украинский борщ с чесноком. Бабушка любила всех кормить и считала это главным своим делом. А самое большое счастье для нее было, когда все вокруг сыты. Мне нравилось все, что делала бабушка. А она меня обожала за то, что я всегда ела с охотой – и за себя, и за сестру. Сестра вечно подливала мне борщи, подкладывала пельмени. И я тогда превратилась просто в невероятного пухляндера (смеется). На фотографиях, где я совсем маленькая, у меня такие щеки...

Бабушка все потрясающе делала: и варила, и жарила, и тушила, и пекла. Но я не помню, чтобы ее еда была очень жирной, даже борщ. Хотя он был насыщенный и ярко-красного цвета, но сало в нем не плавало. В нашей семье никогда не было культа навара и жира. А бабушкины пельмени я могла съесть в таком количестве, что их от меня просто закрывали, – я все время ходила через кухню и могла даже схватить руками и засунуть в рот. Бабушка потрясающе жарила картошку, а ее котлеты были просто умопомрачительными. Лучше котлет я никогда не ела. В девять лет я поступила в хореографическое училище, где, естественно, начались строжайшие ограничения в еде. Но с жесткостью в этом плане я столкнулась гораздо раньше. Мама, видимо, заранее пыталась приучить меня к образу жизни в училище. И уже лет с пяти-шести, после того как начала заниматься художественной гимнастикой, я стала вытягиваться и превратилась из пышечки в тонюсенькую-тонюсенькую. Мама запрещала мне многое. Когда мы были в гостях, например, у папиной мамы, она следила за тем, сколько кусков пирога я съем и т.д. Конфеты дома всегда стояли где-то в шкафу, куда я не могла дотянуться. Видимо, чтобы не появилось соблазна, чтобы я не растягивала себе желудок. Недавно я перебирала свои фотографии. На одной из фотографий на моей тарелке лежали три сырника – и все. Думаю, я пришла после занятий и ужинала. И это при том, что я занималась физическим трудом и много калорий тратила. Но бабуля все равно пыталась меня накормить при первой же возможности. Когда мамы не было рядом, мы с бабушкой позволяли себе вкусно поесть без ограничений. Счастье, что меня частенько подсовывали ей на выходные или на лето. Например, я хорошо помню, как однажды меня привезли на дачу под Донецком и бабушка просто не могла на меня смотреть, все повторяла: «Господи, ну это же невозможно, это же кожа да кости». А когда я уезжала, она вздохнула с облегчением: «Ну вот, хоть румянец появился». Но, в общем, понятно, что даже с сытной украинской едой поправиться при такой жизни я не могла.

Причем не могу сказать, что во время учебы в училище мы мало ели, но пытались найти способы от этого избавиться. Был тогда в моей жизни (а у меня появилась юношеская пухлость) и таблеточный период. Ни у одного балетного артиста нет никакой диеты, все едят очень много. Самое главное – пережить момент юношеского созревания. Вот в это время ты должна следить за собой, потому что природа просто не подвластна тебе и ты ешь не ешь, а все равно толстеешь как на дрожжах. И можно разъесться так, что потом невозможно будет прийти в форму.

Но у нас дома, несмотря на все ограничения, любили вкусно поесть. На дни рождения и Новый год устраивали настоящие застолья. В лучшие времена, в детстве, к нам могли приехать из Донецка бабушка, дедушка, мамина сестра с мужем с двумя детьми. Я помню один Новый год, когда накрыли просто огромнейший стол: столько всего наготовили, что стол действительно ломился. И было страшно обидно, что именно в этот день я слегла с высокой температурой и мне было совсем не до еды. Но я хорошо запомнила тот стол – на нем были два или три пирога… Бабушка пекла вкусные пироги и торты – и бисквитные, и слоеные… А вот на дни рождения уже в хореографическом училище мама разрешала мне приглашать подруг. И для нас самым главным, самым радостным было наесться до отвала (смеется). Вкусно поесть… в этом и заключался смысл настоящего праздника. Я училась вместе со Светой Захаровой. И Света, и другие девочки жили в общежитии, и для них это праздничное обжорство казалось еще большей радостью… И если для кого-то в нашем возрасте день рождения – это мальчики и танцы, то для нас – вкусно поесть и посмеяться. На столе всегда красовалось много домашних солений. Я помню даже соленые арбузы. Это все невероятно вкусно. Было много блюд украинской кухни, например баклажанная икра. Единственное, чего у нас никогда не было на столе, – так это сала. У нас в семье его не особенно жаловали. Но у моей подруги дома все это ценили и умели грамотно засаливать. Я помню, как она приносила в училище огромные куски сала и мы их в раздевалке делили и прямо там лопали. То, что с собой положит мама, мгновенно заканчивалось. А если еще с кем-нибудь поделишься, то вообще исчезало на глазах. Так что съесть что-то у товарища – милое дело… (Смеется.) Мне учеба в училище запомнилась чувством постоянного голода.

Когда же я поступила в «Щуку» и приехала в Москву, то единственной моей радостью были глазированные сырки, потому что они мне напоминали детство. На Украине в то время они почти исчезли. Я могла съесть сразу десять штук. Естественно, начала поправляться. Готовить я тогда совсем не умела, даже пельмени из пачки не смогла сварить, однажды бросила их в холодную воду. Дома меня ограждали от забот, поэтому, оставшись одна, я питалась консервами, хлебом, колбасой, глазированными сырками, булочками – в общем, всем, что можно было купить и сразу съесть.

Позже я научилась готовить. Но, признаюсь, любовь к кулинарии мне так и не передалась по наследству. У меня нет даже такого желания. Например, я по-прежнему очень люблю борщ. И когда приезжает мама, а она готовит его не так, как бабушка, но он все равно вкуснейший, я просто отрываюсь. А Паша (Павел Сафонов, театральный режиссер, – муж Ольги. – Прим. ред.), например, обожает мамину баклажанную икру и рулеты из баклажанов с сыром и чесноком. И для меня приезд мамы – это возвращение в детство. Но желания научиться готовить борщ или лепить пельмени не возникает. Может быть, потому что я знаю, что так вкусно не приготовлю, и пусть это останется воспоминанием. А может быть, это обыкновенная лень. Или стремление к здоровому образу жизни. Хотя, к сожалению, погоня за здоровой пищей у нас дома перемежается с сосисками и пельменями из магазина. Я люблю готовить все очень простое. Например, запечь что-то в духовке. Положить на противень курицу, поперчить, посолить или то же самое сделать со стейком из рыбы, налить немного сливок, посыпать укропом – и через полчаса-час все готово. Просто, вкусно и нежирно. Или овощной, или куриный суп с лапшой, который очень любит Варя (старшая дочь Ольги. – Прим. ред.). Могу какие-то овощные блюда приготовить, например рагу. Очень вкусно просто запечь овощи. Мне кажется, что я не смогу так легко это cделать, как Юля Высоцкая: у нее все шик-шик, раз… и приготовила. Мне это сложно. Для меня испечь что-то, даже простую шарлотку, – целое событие, на это нужно много времени, которого, к сожалению, нет. Так что, наверное, в этом смысле у меня все еще впереди.