Каждый третий фрукт, созревающий сегодня на Земле, относится к цитрусовому семейству. Члены оранжевого клана обладают завидной плодовитостью и обжили уже 75 стран мира. А благодаря склонности к внутрисемейным бракам клан цитрусовых фруктов пополняется все новыми и новыми влиятельными родственниками: только за последние 20 лет на свет появилось более 40 новых видов.

В 325-м году до нашей эры царь Александр Македонский привез семена неизвестных дикорастущих цитрусовых фруктов в свой дворец в Вавилоне. В подходящем им субтропическом климате семена прижились и дали плоды. Какие – вопрос спорный. То ли это были прародители бигардии, горькой разновидности апельсина, культура которой была позже позаимствована арабами и попала на юг Испании. То ли цитрон, упоминание о котором есть уже в документах персидского царя Дария, главного противника Александра. Вторым очагом возникновения цитрусовых фруктов считается Индокитай, где во II веке до нашей эры при дворе династии Хань возделывали мандарины.

По мере распространения по миру цитрусовые фрукты не только скрещивались и мутировали естественным образом, но и регулярно подвергались культурной селекции. Причем, оторванные друг от друга, селекционеры разных континентов шли каждый своим путем. Европейцы обращали внимание на декоративную форму (в оранжереях Людовика IV росли диковинные лимоны, «строением похожие на человеческий мозг»), китайцы и японцы превыше всего ценили вкус, а американский континент (где цитрусовые обжились со времен Колумба) работал над сочностью.

В XX веке все окончательно запуталось. Эремооранж, тангор, сиамело, цитрумело, лемандарин, мандор... в этих межвидовых гибридах сам Мичурин не разберется. Многие из них так и не вышли за пределы экспериментальных делянок (выяснилось, что при неоднократном скрещивании плоды любви близких родственников теряют витамины), но разобраться сегодня, кто кому сват и брат, довольно сложно.

Поэтому остановимся только на самых-самых. Знакомьтесь – дон цитрон, наиболее древний и загадочный из современных видов. Секрет этого странного цитрусового фрукта в почти полном отсутствии мякоти как таковой. Цитроны исключительно душисты и ценятся именно за аромат толстой пористой корки – ее используют в парфюмерии, настаивают на цедре ликеры и аквавиты. В сложности аромата с цедрой цитрона может поспорить только мякоть каламанси – азиатского гибрида лайма и кумквата. В Индонезии, Таиланде и на Филиппинах она отдает свой вкус соусам на основе кокосового молока, например зеленому карри.

Но первенство держат не эти изнеженные экзоты, а три стойких бойца фронта цитрусовых фруктов – лимон, апельсин и мандарин, освоившиеся на разных континентах. Не так давно к ним присоединился грейпфрут, быстро завоевывающий мировую популярность. По сравнению с родственниками он горьковат, но в странах Латинской Америки и на прилегающей территории США, где сегодня выращивается более трех четвертей мирового урожая грейпфрута, ему давно нашли применение: главный хит перуанской кухни – севиче (тонко нарезанные ломтики сырой рыбы) без кислой грейпфрутовой заправки просто немыслим.

РЕЦЕПТ севиче из белой рыбы